Спасо Преображенская церковь села Большие Вязёмы — памятник архитектуры конца XVI века. Сооружена в 1598 году царём и великим государем Борисом Годуновым, когда село было его вотчиной.

Оклад на икону «Святая Троица» Андрея Рублёва. Москва, XVI–XVIII века. Золото, серебро, жемчуг и драгоценные камни. Вклад Бориса Годунова и Михаила Романова в Троице Сергиеву Лавру.

Археологическая находка в Больших Вязёмах: фрагмент пола из подклета дворца Бориса Годунова. Еловые брёвна на лагах под Конным двором и фрагменты бытовой керамики конца XVI — начала XVII века.

Белокаменная корона — декоративный элемент центральной главы церкви Преображения в селе Большие Вязёмы. Украшала храм, располагаясь непосредственно под крестом. Была демонтирована в 1960 году в ходе комплексной реставрации здания как исторический артефакт.

Годуновский овраг в посёлке Большие Вязёмы: элемент оборонительных сооружений Вяземского городка, созданных в период правления Бориса Годунова.

Церковь Димитрия на Крови в Угличе — храм памятник, возведённый в 1692 году над местом трагической гибели царевича Димитрия Угличского 15 мая 1591 года. Символ памяти о ключевом событии русской истории рубежа XVI–XVII веков.

«Ссыльный» угличский набатный колокол — свидетель драмы 1591 года. За то, что возвестил о смерти царевича Дмитрия и вызвал народное волнение, был «наказан»: лишён языка и сослан в Тобольск. После гибели в пожаре (1677) перелит заново и в 1892 году вернулся в Углич. Вес — 319 кг.

Агнец во фреске церкви Димитрия «на Крови» (Углич, 1772 г.) словно перекликается с судьбой Бориса Годунова: вознёсшийся к трону, он пал жертвой обвинений в смерти царевича и вихря мятежей.Агнец во фреске церкви Димитрия «на Крови» (Углич, 1772 г.) словно перекликается с судьбой Бориса Годунова: вознёсшийся к трону, он пал жертвой обвинений в смерти царевича и вихря мятежей.

Свято Троицкий Ипатьевский монастырь в Костроме. По преданию, основан около 1330 года татарским мурзой Четом, принявшим христианство и положившим начало родам Годуновых, Сабуровых и Вельяминовых Зерновых.

Ипатьевский монастырь в Костроме — духовный центр, расцвет которого в конце XVI века стал возможен благодаря поддержке Бориса Годунова.

Фрагмент фрески Свято Троицкого Ипатьевского монастыря, Кострома.

Плащаница «Положение во гроб», подаренная Ипатьевскому монастырю царицей Ириной Годуновой в 1593 году. В ней словно отразилась и евангельская история, и судьба брата дарительницы — Бориса Годунова: от триумфа власти до горьких дней опалы.

Усыпальница Годуновых. Ипатьевский монастырь. Сохранились 14 захоронений в подклети Троицкого собора. Остальные (38) утрачены при перестройке церкви Рождества Богородицы в 1760 х гг.

Колокольня Ивана Великого: в 1600 году, после надстройки по приказу Бориса Годунова, её высота вместе с крестом составила 81 метр — на тот момент это сделало сооружение одним из самых высоких в России.

Дерево, растущее на месте бывшего села Борисово (ранее — вотчины Годунова), служит зримым символом преемственности поколений: жизнь не прерывается, даже когда материальные свидетельства прошлого исчезают.

Фрагмент старинного гидротехнического сооружения расположен в районе Орехово Борисово — на месте села Борисово, которое было главной вотчиной Бориса Годунова. Плотина возведена в эпоху его правления и стала одним из старейших инженерных объектов Москвы.

Смоленская крепостная стена — грандиозное оборонительное сооружение, созданное в 1596–1602 годах при царе Фёдоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Один из ключевых форпостов на западных рубежах России.

Понимая стратегическую важность Смоленска, Борис Годунов в 1595 году инициировал строительство новой каменной крепости взамен старой деревянной. Из 38 первоначальных башен до наших дней дошли лишь 17 — остальные 22 были утрачены.

Шёлковая рубашка царя Фёдора Борисовича Годунова. Конец XVI — начало XVII в. Изготовлена из полосок кожи. Найдена при вскрытии усыпальницы Годуновых, расположенной перед Успенским собором.

Усыпальница семьи Годуновых — воздвигнута в 1782 году, спустя почти два века после трагедии Смутного времени. У северо западного угла Успенского собора в Сергиевом Посаде она стоит — как запоздалое признание и дань памяти тем, чья судьба была переписана бурей истории.